Самые страшные случаи из жизни шаманов. Шаманизм в баргузинской долине

Началась эта история в начале 90-х годов в Магаданском крае в одном из рабочих поселков… Приехала туда молодая учительница из Москвы. Ей обещали место в общежитии, но к ее приезду оно оказалось занятым. Жить негде, поэтому сняла комнату у какой-то старушки, хотя ее предупреждали, что она знается с нечистой силой, шаманит. Действительно, хозяйка странная, на шее амулеты на кожаных ремешках.

Сначала всё было мирно и спокойно. Однажды старушка занемогла, да так серьезно, что слегла, вроде даже помирать собралась. Московская жиличка стала за ней ухаживать. Как-то вошла в ее комнату, а та манит рукой: «Наклонись, мол, что-то надо на ушко сказать».

Та нагибается к ней. А старуха… – откуда только прыть взялась у умирающей? – садится на кровати, срывает с себя амулет, который висел у нее на груди, ремешок от него набрасывает своей сиделке на шею, притягивает к себе и начинает творить заклинания. Той и страшно было, хотелось убежать, но и любопытно, а что же дальше будет? И она осталась.

Потом шаманка надевает на палец нечто вроде кованого наперстка с острым шипом и прорезает ей кожу на ладони. Течет кровь, страшная старуха слизывает ее языком и приходит в исступление… Так молодая современная учительница получила посвящение, и сама стала шаманкой.

Очень быстро она достигла больших успехов в своей черной деятельности, научилась творить заклинания, вызывать духов, и достигла одной из самых высоких степеней посвящения. Но, тем не менее, она говорила, какое-то ощущение, может быть, идеала, какой-то правды в ее душе не умерло, и даже в самый разгар страшных оргий что-то живое звучало в ее сердце. То есть можно сказать, что это незаурядный человек.

Вообще, человек – существо очень сложное и противоречивое, и еще Достоевский поражался способности созерцать одновременно идеал содомский и идеал Богоматери. Это яркий пример человеческой сложности, а главное – всемогущества Божия и стремления Господа спасти каждого человека, невзирая ни на какие внешние обстоятельства его жизни.

Продолжение эта история получила в Москве…

К отцу А. в храм пришли две молодые женщины на исповедь. Одна, назовем ее Людмила – в первый раз, а другая, Оля – прихожанка одного из московских храмов, но почему-то решила повести свою подругу именно в этот храм. Чувствуется, что Людмила – в страшном напряжении, ей очень трудно. Светлые волосы пышно взбиты, зеленоглазая, на пальце перстенек с кусающей себя за хвост змейкой. Оказывается, что она в секте, и священник понял так, что она из нее хочет вырваться. Конечно, в таком исключительном случае надо и усилия приложить исключительные. Это священник тоже отчетливо осознал.

Людмила начала исповедоваться. Несколько раз она себя одергивала:

– Ведь я не хотела этого говорить!

Рассказала она кое-что о себе. О том, что у нее два высших образования, что работала в Магаданской области сначала в школе, затем на шахте, а потом на золотых приисках. Рассказала и про порядки, царившие на Магадане в конце 80-х – начале 90-х годов прошлого века.

Например. Молодая женщина нашла золотой самородок и утаила его от остальной артели. А в артели всё складывается в общий котел. Это закон. Так вот, она его нарушила. Но от своих утаить что-то невозможно. Когда самородок обнаружили, его затолкали ей в глотку. Бедная женщина задохнулась, горло разрезали, золото вынули, а тело выкинули.

Позже отец А. спросил у высокопоставленного офицера МВД, может ли такое быть? Тот спросил:

– Ты на Магадане бывал?

– Нет, не бывал еще.

– Там есть аэропорт «Сокол». Слышал?

– Слышал.

– Пока ты на его территории, тебя закон охраняет. А за его пределами – закон тайга!

Первая исповедь произвела впечатление и на Людмилу, и на священника.

Людмила стала ходить в храм. Однажды она попросила освятить ее квартиру. Священника это удивило. Не то чтобы что-то необычное было в этом желании, наоборот, всё было даже слишком благочестиво, но просто показалось странным, чтобы человек, только-только пришедший в храм, знал, что и жилище надо освятить.

Конечно, отец А. пришел, квартиру освятил. Людмила накрыла на кухне столик, чтобы отметить событие, приготовила курицу, подала приправу в ручной меленке. Из меленки посыпались крупинки желтоватого цвета, похоже, от чего-то твердого. Отец А. заметил, но значения не придал, мало ли, каких приправ теперь не бывает? Кушают, непринужденно беседуют, шутят, улыбаются. Священник рассказал историю о том, как святитель Василий Великий спас юношу, продавшего душу дьяволу и давшего ему расписку, написанную кровью. Людмила сказала, что и у них без крови не бывает, и рассказала вышеприведенную историю про шаманку.

Но вот отец А. поднимает на нее взгляд и видит, что она смотрит исподлобья, а вместо глаз как будто две неподвижные плошки, горящие холодным огнем, и лютая ненависть сверкает в этих плошках. Смотреть страшно и невыносимо, он отводит взгляд. В таких ситуациях нельзя показывать, что ты испугался, нужно поддерживать беседу, делать вид, что ничего не заметил.

Он продолжает говорить, стараясь не снижать темпа, одновременно силится молиться про себя, но ни одной молитвы до конца прочитать не может, даже «Отче наш». Только «Господи, помилуй» лихорадочно твердит. Но «Богородице Дево, радуйся» всё-таки прочитал всю. Большей жути он в жизни не испытывал, но и молился пламенно, как никогда.

В другой раз взглянул: опять – «горящие плошки» и как будто некая клякса от них отделяется и устремляется к нему. Вновь отводит глаза, вновь поднимает, и вновь нечто похожее на кляксу летит в его сторону, но священник сознает, что ничего плохого с ним не происходит. Поднимает глаза и чувствует, что эта клякса, которая ходит вся ходуном, словно живая, сама дико боится, потому что, не достигнув лица, разбивается о какую-то невидимую преграду.

Он успокоился, снова поднимает глаза… Всё. Как будто ничего и не было: нормальный взгляд, снова беседуют, как ни в чем не бывало. Гость делает вид, что ничего не заметил. Хозяйка – что ничего не произошло. Доев угощение, отец А. засобирался домой:

– Ну, мне пора.

– Я вас провожу.

– Нет, зачем, куда ж вы пойдете? Уже поздно, темно.

– Нет, нет, я провожу!

Как вы уже, наверное, поняли, та молодая женщина, которая приняла в Магадане посвящение от старухи-шаманки, и хозяйка квартиры – одно и то же лицо. С тех пор она перебралась в Москву и стала членом сатанинской секты. Было у нее от этой секты задание. Предполагалось пригласить священника домой, усыпить, добавив в еду дозу клофелина, и по ее сигналу помощники, которые ожидали внизу в машине, должны были подняться в квартиру, раздеть его и сфотографировать вместе с ней в непотребном виде, чтобы опорочить и иерея, и Православную Церковь. Как известно, клофелин в сочетании с алкоголем действует одурманивающе, валит с ног. Впоследствии Людмила сказала, что припасла бутылку кагора, но на стол почему-то не поставила, а пузырек с клофелином в таблетках желтоватого цвета и фотоаппарат, которым предполагалось делать снимки, она отдала отцу А.

Священник как-то сказал ей, что тогда, во время освящения ее квартиры, он испытал сильнейший страх. А она ответила, что и ей было страшно, потому что, когда она пускала на отца А. бесенят, увидела за его спиной две грозные фигуры, потому и прекратила свои эксперименты. Господь Сам ведает, когда и кому являть Своих ангелов, чтобы это явление было спасительным. Нам же всем необходимо покаяние, исключительную важность которого отмечали святые отцы. Например, преподобный Иоанн Лествичник говорил, что тот, кто видит свои грехи, выше того, кто видит ангелов.

Но надо признать, что пугать бесенятами – это еще не всё, на что сатанисты бывают способны. На своих черных мессах они приносят в жертву животных и даже людей. Алистер Кроули, родоначальник современного сатанизма, писал:

«Глупо считать, что убивая жертву, мы приносим ей вред. Напротив, это самая благословенная и милосердная изо всех смертей… Для высшей духовной работы всегда следует выбирать жертву, обладающую величайшей и чистейшей силой. Наиболее подходящим объектом в этом случае является невинный и умственно развитый ребенок мужского пола. Почти для любой цели наилучшим является человеческое жертвоприношение».

Но всё-таки у Людмилы оставались еще нравственные колебания и угрызения совести. Она знала, что мόлодцы дожидаются внизу, и решила помочь гостю миновать их кордон, чтобы они его не тронули.

Как-то отец А. коснулся ее руки.

– У вас теплые руки, а у «него» холодные.

– У кого?

– Я «его» вызывала и держала его за руки.

Однажды говорит:

– Я из-за вас ударилась.

– Как это так?

– Да в темноте перестала видеть, вот и налетела на шкаф.

И действительно, глаза стали голубыми, волосы гладко причесаны, и ритуальный перстенек со змейкой исчез. Она стала регулярно ходить в храм, исповедовалась, каялась, со временем стала причащаться Святых Христовых Таин. Священник просил:

– Уходи ты от них, бросай эту секту!

Она качала головой:

– Нет. Меня, шаманку страшную, Бог уже не простит.

– Что ты, Господь милостив бесконечно, милосердие Божие глубже любого греха!

Человек – существо исключительно сложное и противоречивое, и Людмила тому яркий пример. Ведь она имела свой опыт милости Божией, явленный на ней лично.

Как-то она рассказала о том, что попала в завал на шахте. Из рассеченного лба течет кровь, руки и ноги придавлены, абсолютная тьма и тишина. Полностью утрачивается ориентация, не можешь осознать своего положения – где верх, где низ. Воздух каким-то образом проходит. Душу охватывает чувство страшного одиночества, оставленности. Знает точно только одно: ее откопают обязательно, это закон, а вот живую или мертвую – это вопрос. Молится Кому-то Благому, но Неведомому, и чувство одиночества становится не столь острым, на душе светлеет. А ведь это было уже после того, как она стала шаманкой. Когда ее откопали и вынесли на землю, радовалась солнышку, небу, облакам, каждой травинке, благодарила Кого-то, но потом всё забылось, и снова наступила покорность своему страшному хозяину. Можно добавить, что человек – существо не только сложное и противоречивое, но и неблагодарное.

Как-то летним вечером отец А. опять пришел к Людмиле домой, и она устроила ему истерику, чуть не рыдала. Было уже сильно за полночь, он подумал: не бросать же ее здесь одну, поэтому предложил:

– Ну, поехали ко мне ночевать.

Она как-то сразу успокоилась, словно добилась, чего хотела. Это его опять насторожило, но если человеку веришь, то, значит, надо верить.

Приезжают домой… Семья отца А. была за городом. В соседней квартире жили близкие родственники, ключ от нее был у священника. Он направляет свою гостью спать в одну квартиру, а сам идет в другую. Закрыл за собой дверь, повернул ключ и оставил его в замочной скважине – на случай, если даже у кого-то найдется запасной ключ, чтобы дверь нельзя было отомкнуть снаружи.

Настроение у него было самое распрекрасное. Лег спать. Утром в таком же приподнятом состоянии проснулся, умылся. Помолился. Собрался будить Людмилу на завтрак. Подходит к входной двери, а она… РАСПАХНУТА… НАСТЕЖЬ… Он, конечно, оторопел. Но на душе хорошо и солнечно, а раз всё хорошо, то чего не может быть, того не может быть никогда.

Отец А. звонит в дверь своей гостьи. Та открывает, на ней, что называется, лица нет. Спала плохо. Ну, раз плохо спала, значит, надо хорошо позавтракать. Поели, поговорили и расстались. А про открытую дверь так и забылось.

Через год священнику попалась книжка Алистера Кроули. И когда он дошел в книге этого известного сатаниста до места, где говорится, что те, кто занимается магией, могут открывать запертые на замок двери без ключа, – сразу же позвонил Людмиле и спросил:

– Правда, что маги без ключа замки могут открывать?

– Правда.

– И ты можешь?

– И я могу.

– А помнишь тогда, летом, у меня дома… Это ты открыла дверь?

Потом она рассказала, что не только открыла дверь, но и вошла в комнату. Казалось бы, она получила шанс, на который не могла даже рассчитывать: осталась на ночь со священником, хотя и в соседней квартире, а замок – не преграда. Задание никто не отменял, телефон был, подручные ждали звонка, но сделать ничего не смогла… И, судя по тому виду, в котором он застал ее утром, далось ей это непросто. Не смогла она перешагнуть через доверие и великодушие, которые так неожиданно проявил к ней, «шаманке страшной», отец А.

Конечно, Господь безгранично милостив, Он действует Сам, непосредственно, и через людей, готовых Ему послужить. Лукавый беспощаден и тоже действует через людей, которые подражают ему в жестокости и безжалостно карают тех, кто пытается от них вырваться.

Как-то они говорили о книге Моуди «Жизнь после смерти», там описывается туннель, по которому человек летит. Людмила сказала: «Это мне знакомо. Я тоже по такому туннелю летела. Белый такой туннель, летишь, летишь. Только голова вправо-влево, вправо-влево, вправо-влево. Открываю глаза – это меня по щекам – вправо-влево, вправо-влево».

За попытки вырваться из секты ее плетью-семихвосткой, в конец каждого хвоста которой был вплетен камешек, бичевали так, что она теряла сознание, ее окатывали холодной водой и снова били, а по окончании экзекуции приводили в себя – вправо-влево, вправо-влево.

Несмотря на эти пытки, у Людмилы хватило силы духа не сломаться. Но тогда она говорила об этом только намеками. Не так-то просто преодолеть глубоко внедрившееся в душу в течение многих лет культивируемое недоверие к людям, тем более что и церковные люди часто далеки от совершенства. Людей, принявших в секте соответствующую степень посвящения, профессионально учат морочить окружающим голову, поэтому многое из того, что она говорила, звучало совершенно неправдоподобно. Общался отец А. только с ней, а она говорила о том, что за ней следят и приговорили ее к смерти, черную метку ей прислали. Должно было быть совершено ритуальное убийство во время черной мессы. И дату назначили на день зимнего солнцестояния: в ночь с 22 на 23 декабря.

Сделаем некое отступление. Господь любит бесконечной совершенной жертвенной любовью. Во имя этой любви Он Сам принес Себя в жертву ради спасения всех людей. И человек отвечает Ему любовью, готовой принести себя ради Бога, или ради ближних в жертву.

Сатана всех ненавидит, но, как «обезьяна Бога», требует жертвы. Ради любви добровольно жертву принести можно, а ради ненависти – нет. Поэтому сатана требует хотя бы видимость добровольной жертвы. Для этого надо подавить волю человека.

Когда воля подавлена, тогда человек не сопротивляется своей участи и даже соглашается на нее. По вечерам бывшие телохранители Людмилы, ставшие теперь ее конвоирами, отлавливали ее и, как она говорила, давали глотнуть какого-то наговорного наркотического пойла. Причем она, шаманка, служившая долгое время темным силам, существо внушаемое и, ясное дело, что они еще и шаманили, чтобы подавить ее волю. Вот она как бы и перестала сопротивляться. Из Сибири на частном самолете прилетел маг высшего посвящения, который должен был совершить это кровавое жертвоприношение.

Сам отец А. ни разу ни магов, ни охранников не видел. При этом он чувствовал, что она чего-то не договаривает. Но проверить-то надо, и священник решил посмотреть, действительно «пасут» ее или нет. Людмила сама с мужем жила в центре Москвы, а в детстве жила у бабушки на самой окраине. И вот она с Ольгой, жившей по соседству, поехала к своей бабушке. Священник поехал с ними, хотя Людмила и не хотела. Вышли из метро. Людмила требовала, чтобы отец А. отправлялся к себе домой – уже поздно. Он говорит:

– Давай, я тебя провожу.

– Не-не-не, не надо меня провожать.

И чтобы он отстал, сказала, что пойдет к Ольге, она жила ближе к метро. Но адрес, где живет бабушка Людмилы, отец А. у подружки узнал.

– Идите в метро, – говорит Людмила и смотрит, куда отец А. пойдет.

Священник направился к метро, но спускаться туда не стал, а пошел к ее дому. Спальный район, ноябрь, часов десять-одиннадцать вечера, уже темно, на улице никого. Очевидно, что если ее «пасут», то должны быть на машине. Почему-то отец А. решил, что их должно быть двое, и что они сидят в машине, потому что холодно.

Район незнакомый, священник там был первый раз. Идет медленно, ищет номер подъезда и высматривает машину, в которой сидят люди. Дом длинный, подъездов много. Идет, смотрит направо, налево. Машины, конечно, стоят, но никаких людей не видно. Посреди дома арка, ведущая на улицу. Он прошел мимо арки, нужный подъезд нашел, делает еще несколько шагов – может, машина подальше стоит, но ничего интересного не обнаруживает. Поворачивается обратно и вдруг, как из-под земли, вырастает перед ним мужичонка такой коренастый, плотный, немного растолстевший. Он встал между отцом А. и аркой, перегородил ему путь.

– Ты, – говорит, – кто?

Отец А. отвечает:

– Священник. – Мало ли, бывает, на улице к священнику пьяненький подходит душу излить. И от этого перегаром несет.

– А что ты здесь делаешь, священник?

– Да вот, на требы пришел.

– А к кому ты шел, священник?

Отец А. видит – тон очень агрессивный с самого начала, и понимает, что это не просто пьяненький прохожий, а как раз тот, кого он искал, правда, не в машине. Ну, уж со страху ли – честно говоря, отец А. испугался, тут ничего не скажешь – но ему показалось: тот уже начинает разворачиваться для удара. Душа уходит в пятки, ведь этот мужичок – телохранитель, значит, профессионал, врежет, мало не покажется. Но и здесь Господь спас. Бежать от него – не убежишь: пока будешь разворачиваться, он схватит за сумку или за одежду и не вырвешься. Да и бежать надо не по безлюдному двору, а на проезжую часть, где люди и машины. Отец А. сделал резкий шаг ему навстречу, вплотную. Тот не ожидал, и отшатнулся, а священник рукой от него оттолкнулся и мимо него – и прямо в арку, на улицу, на проезжую часть.

Окраина Москвы, машины в это время ездят редко. Отец А. поворачивает направо, оглядывается. Тот мужичок даже не побежал, выходит из этой арки и свистит. Несколько раз свистнул, и из арки выехала иномарка. Тот в нее садится, и машина по дорожке спускается на проезжую часть и тоже поворачивает направо. Всё-таки он был прав: двое и на машине. Хорошо, что в этот момент подошел троллейбус, отец А. вскочил в него и уехал.

Но это не самое страшное. Священнику приходится хоронить людей: и знакомых, и незнакомых. Но смерть – это не исчезновение, а продолжительная разлука. Иногда похороны воспринимаются даже как скорбное торжество. И за Людмилу было страшно, но страшно – не то слово. Было чувство, будто стоишь на самом краю бездны, из которой нет возврата. Это не просто черная яма, а нечто, страшнее чего и не представить.

Мы знаем, есть две смерти: одна физическая, другая духовная. Вот какой-то мистический ужас этой духовной смерти был явственно ощутим на краю этой бездны. А чтобы не допустить этого ужаса, надо стоять насмерть, будь что будет, чего бы это ни стоило.

Такая решимость, собственно, несвойственна отцу А., поэтому ее нельзя не расценить как дар Божий. Господь всем желает спастись, поэтому немощных Он укрепляет и недостающее восполняет, чтобы самые обыкновенные люди, которым присущи и гордость, и глупость, и маловерие, и малодушие, смогли послужить орудием Его промысла.

За неделю до 22 декабря вечером они с Людмилой пошли к Матронушке, и час-полтора, наверное, простояли у святых мощей праведницы. Несколько раз Людмилу из храма выносило, каждый раз отец А. ее просто за руку ловил и держал, не давал уйти. Как-то она успокоилась, священник говорит: «Завтра приходи в храм на исповедь».

Пришла она в церковь в середине дня: «Я исповедоваться не буду». «Хорошо, не будешь, давай просто поговорим». Поговорили, затем отец А. взял Псалтирь и прочитал ей несколько псалмов. Известно, что Псалтирь очень действенное духовное средство, и здесь подействовало. «Будешь исповедоваться?» «Буду».

Отец А. прочитал молитвы к исповеди, она какие-то свои грехи говорит, и вдруг выражение лица меняется, глаза останавливаются. Священник спрашивает: «Ты что-то видишь?» «Да, – говорит, – вижу… Всё, я пойду». Он опять ее – за рукав: «Никуда ты не пойдешь». И тоже так несколько раз. Всё. Отпустило. Прочитал разрешительную молитву. Ушла, вроде бы успокоилась, и отец А. успокоился. По крайней мере, если что и случится, хоть человек поисповедовался.

Вечером она звонит, спрашивает:

– Знаете, что произошло?

– Нет, не знаю.

– Этот маг попал под машину, тяжелейшая травма головы, лежит в «Склифе».

Человек, который летает на частном самолете, ездит на лимузине – такие люди пешком не ходят. Как он попал под машину, до сих пор остается загадкой.

– Когда это произошло?

– Сегодня, в середине дня.

– Интересно, если бы ты из храма убежала, кто б тогда под машину попал?

И вот в субботу она звонит отцу А.:

– Представляете, он умер. Причем его сила нечистая в бараний рог скрутила, ведь он не мог никому передать свое знание. Он лежал без сознания, а тут сознание прояснилось, и он в страшных мучениях, с дикими воплями предал свою душу своему страшному хозяину.

Потом отец А. повел ее к отцу Анатолию Берестову. Оказывается, люди, которые были в сатанинской секте, принимаются в православие через таинство миропомазания. Это с отречением от Бога связано, вновь даруется благодать Святого Духа…

Отец Анатолий – это прямо огненный Серафим, прямо такой духовный меч. Он с такой экспрессией, с такой силой читал эти молитвы. Она стояла, закрыв глаза, и так – почти что неосознанно щупала сзади дверь, найти – и убежать. Храм больничный, маленький, и поэтому она стояла внутри него у дверей. Кто-то из помощников отца Анатолия запер дверь на ключ. Она стояла с закрытыми глазами, и когда отец Анатолий осенял ее крестным знамением, она, не видя, отшатывалась. Он ее периодически крестил, и она каждый раз делала движение назад, хотя была с закрытыми глазами.

Свидетели этого противостояния рассказывали, что в тот период странные вещи стали происходить на территории храма, в котором служил отец А.: то станут пропадать кошки, то штабель со строительными досками загорится без видимой причины. Видели священника тогда подолгу молящимся на коленях перед Престолом в алтаре. Очевидно, в невидимых духовных сферах шла за Людмилу жестокая борьба.

И всё же с Божией помощью, хотя и не сразу, она вырвалась из этой секты.

говорил: «Для тангалашки, – старец называл лукавого тангалашка, – ваши молитвы и покаяние как острые копья и пули. Но не думайте, что если вы метаете во врага пули и острые копья, он в ответ будет метать мармелад и шоколад». Ответ тангалашки может быть очень и очень весомым. Лукавый использует каждый наш промах, каждый грех, вольный или невольный, против нас, настраивает близких людей друг против друга, применяя принцип «разделяй и властвуй». Всё хорошо, что хорошо кончается, а пока не кончилось, было страшно и трудно.

Когда еще всё это только начиналось, отец А. понял, что просто так ему это не сойдет. Думал, что, может быть, попадет под машину. Следовательно, при переходе улицы надо быть внимательней и осторожней. Но со временем обстановка так накалилась, стало настолько тяжело, что уже самому хотелось под машину. Думалось, машина покалечит, в больницу попадешь, там будет легче. Но Господь и здесь всё устроил, обошлось без машины и без больницы.

Конечно, страшен бес, да не так, как его малюют. Апостол Иаков говорил: «Противостаньте диаволу, и убежит от вас». Это великое счастье, что мы принадлежим к Православной Церкви, хотя, наверное, сами этого не можем оценить в полной мере.

Всемогущий Господь простирает над нами Свой спасительный покров, и если мы держимся хотя бы за самый краешек церковной ризы, тогда все ухищрения лукавого – это всего лишь «демонов немощные дерзости».

Господь искал пути и для спасения рабы Своей Людмилы, орудием для этого избрав самого обыкновенного священника. Богу было угодно ее спасти, и вот, как бы кто ни путался и ни мешался, Всемогущий Господь ее и спас, вопреки ухищрениям лукавого и человеческим грехам и недостаткам.

Приложения

Приведем отрывок из жития , в котором повествуется о том, как святитель спас юношу, продавшего душу дьяволу.

Чудо спасения несчастного раба от дьявола

Елладий, очевидец чудес Василия и преемник его на епископском престоле, муж добродетельный и святой, рассказывал следующее. Один православный сенатор по имени Протерий, посещая святые места, вознамерился отдать дочь свою на служение Богу в один из монастырей; дьявол же, исконный ненавистник добра, возбудил в одном рабе Протерия страсть к дочери господина своего.

Видя несбыточность своего желания и не смея ничего сказать о своей страсти девице, раб пошел к одному волшебнику, жившему в том городе, и рассказал ему о своем затруднении. Он обещал волшебнику много золота, если тот своим волшебством поможет ему жениться на дочери господина своего. Волшебник сначала отказывался, но, наконец, сказал:

– Если хочешь, то я пошлю тебя к господину моему, дьяволу; он тебе в этом поможет, если только и ты исполнишь его волю.

Несчастный же раб тот сказал:

– Всё, что он ни повелит мне, обещаюсь исполнить.

Волшебник сказал тогда:

– Отречешься ли ты от Христа своего и дашь ли в том расписку?

Раб же сказал:

– Готов и на это, лишь бы только получить желаемое.

– Если ты даешь такое обещанье, – сказал волшебник, – то и я буду тебе помощником.

Потом, взяв хартию, он написал дьяволу следующее:

– Так как я должен, владыка мой, стараться о том, чтобы отторгать людей от христианской веры и приводить их под твою власть для умножения твоих подданных, то я посылаю тебе ныне подателя сего письма, юношу, разожженного страстью к девице, и прошу за него, чтобы ты оказал ему помощь в исполнении его желания. Чрез это и я прославлюсь, и к тебе привлеку больше почитателей.

Написав такое послание к дьяволу, волшебник отдал его тому юноше и послал его с такими словами:

– Иди в этот ночной час и стань на еллинском кладбище, подняв кверху хартию; тогда сейчас же тебе явятся те, кои проведут тебя к дьяволу.

Несчастный раб быстро пошел и, остановившись на кладбище, начал призывать бесов. И тотчас предстали пред ним лукавые духи и с радостью повели обольщенного к своему князю. Увидев его, сидевшего на высоком престоле, и тьмы окружавших его злых духов, раб отдал ему письмо от волшебника. Дьявол, взяв письмо, сказал рабу:

– Веруешь ли в меня?

Тот же ответил:

Дьявол снова спросил:

– Отрекаешься ли от Христа своего?

– Отрекаюсь, – ответил раб.

Тогда сатана сказал ему:

– Часто вы обманываете меня, христиане: когда просите у меня помощи, то приходите ко мне, а когда достигнете своего, то опять отрекаетесь от меня и обращаетесь к вашему Христу, Который, как добрый и человеколюбивый, принимает вас. Дай же мне расписку в том, что ты добровольно отрекаешься от Христа и крещения и обещаешь быть моим на веки и со дня судного будешь терпеть со мною вечную муку: в таком случае я исполню твое желание.

Раб, взяв хартию, написал то, чего хотел от него дьявол. Тогда погубитель душ змей древний (то есть дьявол) послал бесов прелюбодеяния, и они возбудили в девице такую сильную любовь к отроку, что она от плотской страсти упала на землю и стала кричать отцу своему:

– Пожалей меня, пожалей дочь твою и выдай меня замуж за нашего раба, которого я со всею силою полюбила. Если же ты этого для меня, единственной твоей дочери, не сделаешь, то увидишь меня скоро умершею от тяжких мучений и отдашь за меня ответ в день судный.

Услышав это, отец пришел в ужас и с плачем говорил:

– Горе мне, грешному! что такое случилось с моей дочерью? Кто украл у меня мое сокровище? Кто прельстил мое дитя? Кто помрачил свет очей моих? Я хотел, дочь моя, обручить тебя Небесному Жениху, чтобы ты была подобна ангелам и в псалмах и песнопениях духовных (Еф.5:19) прославляла Бога, и сам я ради тебя надеялся получить спасение, а ты бесстыдно твердишь о замужестве! Не своди меня с печалей в преисподнюю, чадо мое, не срами своего благородного звания, выходя за раба.

Она же, не обращая внимания на слова родителя, говорила одно:

– Если не сделаешь по моему желанию, то я убью себя.

Отец, не зная, что делать, по совету своих родственников и друзей согласился лучше исполнить ее волю, чем видеть ее умирающею лютою смертью. Призвав раба своего, он отдал ему в жены дочь свою и большое имение и сказал дочери:

– Иди же, несчастная, замуж! Но я думаю, что ты станешь после сильно раскаиваться в своем поступке, и что тебе не будет от этого пользы.

Спустя некоторое время после того, как этот брак совершился, и дьявольское дело исполнилось, было замечено, что новобрачный не ходит в церковь и не причащается святых Таин. Об этом было заявлено и несчастной жене его:

– Разве ты не знаешь, – сказали ей, – что муж твой, которого ты выбрала, не христианин, но чужд вере Христовой?

Она же, услышав это, чрезвычайно опечалилась и, упав на землю, начала терзать ногтями лицо свое, без устали бить себя руками в грудь, и вопила так:

– Никто, ослушавшийся своих родителей, не мог когда-либо спастись! Кто расскажет о позоре моем отцу моему? Горе мне, несчастной! В какую погибель я попала! Зачем я родилась и для чего не погибла по рождении?

Когда она так рыдала, ее услышал муж ее и поспешил к ней спросить о причине ее рыданий. Узнав, в чем дело, он стал утешать ее, говоря, что ей сказали о нем неправду, и убеждал ее, что он – христианин. Она же, немного успокоившись от речей его, сказала ему:

– Если ты хочешь уверить меня вполне и снять печаль с несчастной души моей, то утром иди со мной в церковь и причастись предо мною Пречистых Таин: тогда я поверю тебе.

Несчастный муж ее, видя, что ему нельзя сокрыть правду, должен был против желания своего рассказать ей о себе всё, – как он предал себя дьяволу. Она же, забыв женскую немощь, поспешно отправилась к святому Василию и возопила к нему:

– Сжалься надо мною, ученик Христов, сжалься над ослушницей воли отца своего, поддавшейся бесовскому обольщению! – и рассказала ему всё в подробности о своем муже.

Святой, призвав мужа ее, спросил его, правда ли то, что о нем говорит его жена. Он со слезами ответил:

– Да, святитель Божий, всё это правда! и если я стану молчать, то будут вопить об этом дела мои, – и рассказал всё по порядку, как он предался бесам.

Святой же сказал:

– Хочешь ли снова обратиться к Господу нашему, Иисусу Христу?

– Да, хочу, но не могу, – ответил тот.

– Отчего же? – спросил Василий.

– Оттого, – отвечал муж, – что я дал расписку в том, что отрекаюсь от Христа и предаю себя дьяволу.

Но Василий сказал:

– Не скорби о сем, ибо Бог – человеколюбив и принимает кающихся.

Жена же, повергшись к ногам святого, умоляла его, говоря:

– Ученик Христов! Помоги нам, в чем можешь.

Тогда святой сказал рабу:

– Веришь ли в то, что ты можешь еще спастись?

Он же сказал в ответ:

– Верую, господин, помоги моему неверию.

Святой после этого, взяв его за руку, осенил крестным знаменем и запер его в комнате, находившейся внутри церковной ограды, заповедав ему непрестанно молиться Богу. Пробыл он и сам три дня в молитве, а потом посетил кающегося и спросил его:

– Как ты чувствуешь себя, чадо?

– Я нахожусь в крайне бедственном состоянии, владыка, – отвечал юноша, – не могу я выносить криков бесовских и страхов, и стреляния, и ударов кольями. Ибо демоны, держа в руках мою расписку, поносят меня, говоря: «Ты пришел к нам, а не мы к тебе!»

Святой же сказал:

– Не бойся, чадо, а только веруй.

И, давши ему немного пищи, осенил его крестным знамением и опять запер его. Чрез несколько дней он снова посетил его и сказал:

– Как живешь ты, чадо?

Тот ответил:

– Издали я слышу еще угрозы и крик их, но самих не вижу.

Василий, дав ему немного пищи и помолившись за него, опять запер его и ушел. Потом он пришел к нему на сороковой день и спросил его:

– Как живешь ты, чадо?

Он же сказал:

– Хорошо, отец святой, ибо я видел тебя во сне, как ты боролся за меня и одолел дьявола.

Сотворив молитву, святой вывел его из затвора и привел в келии. Наутро он созвал весь причт церковный, иноков и всех людей христолюбивых и сказал:

– Прославим, братие, человеколюбца Бога, ибо вот теперь Добрый Пастырь хочет принять на рамо погибшее овча и принести его в церковь: в эту ночь мы должны умолять Его благость, чтобы Он победил и посрамил врага душ наших.

Верующие собрались в церковь и молились всю ночь о кающемся, взывая: «Господи, помилуй».

Когда наступило утро, Василий, взяв кающегося за руку, повел его со всем народом в церковь, воспевая псалмы и песнопения. И вот дьявол бесстыдно пришел туда невидимо со всею своею пагубною силою, желая вырвать юношу из рук святого. Юноша же начал вопить:

– Святитель Божий, помоги мне!

Но дьявол с такою дерзостью и бесстыдством вооружился против юноши, что причинял боль и святому Василию, увлекая с собою юношу. Тогда блаженный обратился к дьяволу с такими словами:

– Бесстыднейший душегубец, князь тьмы и погибели! Разве не довольно для тебя твоей погибели, какую ты причинил себе и находящимся с тобою? Ужели ты не перестанешь преследовать создания Бога моего?

Дьявол же возопил к нему:

– Да запретит тебе Господь, о дьявол!

Дьявол же опять сказал ему:

– Василий, ты обижаешь меня! Ведь не я пришел к нему, а он ко мне: он отрекся от Христа своего, дав мне расписку, которую я имею в руке своей, и которую я в день судный покажу всеобщему Судье.

Василий же сказал:

– Благословен Господь Бог мой! Эти люди до тех пор не опустят поднятых к небу рук своих, пока ты не отдашь эту расписку.

Затем, обратившись к народу, святой сказал:

– Поднимите руки ваши горе и взывайте: «Господи, помилуй!»

И вот после того, как народ, поднявши руки к небу, долгое время вопил со слезами: «Господи, помилуй!», расписка того юноши на глазах у всех принеслась по воздуху прямо в руки святителю Василию. Взяв эту расписку, святой возрадовался и воздал благодарение Богу, а потом в слух всех сказал юноше:

– Знаешь ли, брат, эту расписку?

Юноша отвечал:

– Да, святитель Божий, это моя расписка; я написал ее своею собственною рукою.

Василий же Великий тотчас разорвал ее пред всеми на части и, введя юношу в церковь, причастил его Божественными Тайнами и предложил обильную трапезу всем присутствовавшим. После того, дав поучение юноше и указав подобающие правила жизни, возвратил жене его, а тот не умолкая славословил и благодарил Бога.

***

В заключение приведем несколько стихотворений, которые написала Людмила.

Тихий свет

Я долго жил в стране изгнанья
И не считал я дней своих.
О лютые воспоминанья…
Господь! Избавь меня от них.

Я был гоним через пустыню
И думал, что конца ей нет.
О, как я счастлив, видя ныне
Паникадила тихий свет.

Тебя в своем сердце убогом
И дома и в храме святом
Просила я, Боже, о многом.
Но чаще всего не о том.

Дай то, что всего мне дороже,
Чем жить и дышать рождена.
Подай мне любовь к Тебе, Боже,
Да буду я с ней спасена.

Помилуй, Владыко вселенной,
Мне глаз не поднять к небесам,
Душа моя – храм разоренный,
И тот разоритель я сам.

Я храм этот строю и рушу,
И падаю день ото дня.
Спаси мою бедную душу
От дьявола и от меня.

Есть минуты, когда для меня
Не мила никакая отрада,
Как бы душу мою хороня,
Обступают ее силы ада.

Всем знакома такая беда,
Не спастись одному среди битвы.
Не дают нам погибнуть тогда
Друг за друга святые молитвы.

Господи! Решил я покинуть стадо,
Без пастуха пошел я, куда глаза глядят…
И вот я стою перед вратами ада
И слышу, как за ними клокочет этот ад…

Да как я попал сюда? О, злое мое произволенье!
Вот сейчас бес зацепит меня крюком – и конец.
Господи, молит Тебя о спасении
Самая негодная из Твоих овец!

И Он услышал. И сойдя в бездну эту,
Взял на плечи меня и понес,
Всё выше и выше, к жизни и свету,
Пастырь добрый – Иисус Христос!

Еще лет 15 назад о посвящении в шаманы говорить было неудобно даже родственникам. Ведь оно делалось больше для того, чтобы человека перестала преследовать «шаманская болезнь». А сейчас настоящий бум на этих служителей культа. Кто из них настоящий, кто псевдо, уже трудно разобрать.

Псевдошаман

И вправду, как верить тому, кто в жизни нигде толком не трудился, и вдруг, став шаманом, отгрохал себе хоромы, которым позавидовал бы бизнесмен средней руки. Или однокласснику, который никогда не верил ни в бога, ни в черта, но объявил себя великим шаманом и потребовал от друзей детства всяческого уважения к себе.

Своего однокашника Баира мы называем псевдошаманом. В деревне все знают, что до седьмого колена у них в роду не было таких людей. Сначала он много пил, потом оказался у шаманов помощником в роли «унеси - поднеси». Наверное, насмотрелся, как они зарабатывают деньги, и решил стать одним из них. Родители Баира забили скотину, чтобы купить ему специальную одежду, оплатить его так называемым учителям за то, чтобы они провели обряд посвящения. Мы спрашивали у друга, почему стал шаманом. А он в ответ: «Духи просят закурить». С этим ли связано, не знаю, но посетители приносят ему, кроме молока и сладостей, дорогие сигареты. Сам он почти не курит, поэтому часто эти сигареты отдает нам, - рассказал житель одного из районов республики Алексей.

По его словам, односельчане не обращаются к Баиру, не верят в его дар. Но все же у него есть своя клиентура - приезжают из других сел.

По рассказу Алексея, его одноклассник не болел «шаманской болезнью».

Клиенты психиатров

Многие считают, что настоящий шаман обязательно проходит через «шаманскую болезнь».

Она проявляется по-разному. Вроде нормальный человек, а как будто потерял ориентир в жизни. Расстался с семьей, запил, дрался, получал травмы. Иногда начинал городить всякую ерунду, - говорит психиатр Александра Дроздова. - Со стороны кажется, что у него «крыша поехала». Психиатры долгое время считали шаманов сумасшедшими, потому как состояние, условно именуемое «шаманской болезнью», по внешней симптоматике напоминает многие нездоровые изменения психики. Особенно в советские годы многие из них стали клиентами психиатрических больниц. Сейчас хороший шаман может сразу распознать у человека признаки «шаманской болезни» и наставить его на путь истинный.

«Ко мне вернулись силы»

Оказывается, трудности в шаманском становлении испытывали многие кандидаты в служители культа.

Недавно на своей странице в Facebook в прошлом известный в Бурятии общественник Булат Шагжин, пару лет обосновавшийся в Америке, написал, что начинает вести прием в качестве шамана. Он рассказал, что для него это был тяжелый выбор, к которому шел долгие годы. Оказалось, что все у него началось в детстве.

Угадывал, что скажут люди по радио в прямом эфире, дядя таскал меня на лотереи, чтобы выигрывал, видел духов… Были постоянные головные боли и хронические болезни. При этом учился на «отлично». Шаманы и шаманки говорили, что стану большим ламой или шаманом. В итоге я стал программистом, потом методологом компании 1С в Москве, - откровенно рассказал он друзьям.

Булат поведал, что в Москве успешно занимался бизнесом, но в 27 лет переехал в Бурятию и заболел.

Кружилась голова. Я не мог ходить, спать, было очень плохо. Закрываешь глаза и будто улетаешь. Так было две недели. Ездили на диагностику. Смотрели мозг, нервы. Врачи сказали, что здоров, - так описывает свое состояние Булат.

Все у него прошло, когда с ним провели обряд принятия в ученики шамана и, по сути, в шаманы.

А потом Булат отказался от своего дара, потому что, по его словам, ему тяжело было говорить человеку то, что не хотелось ему самому. И за это духи его ругали. А один сильный шаман предупредил его, что закрывает на время, только до 36 - 37 лет.

Сегодня я рад, что силы вернулись ко мне. Может, потому что пришло время. Может, потому что понял, что тяжело жить без ориентира, - откровенно признался он.

Булат уже открыл юрту, и, как он выразился, «упражняется» на знакомых.

«Лезут эти черти»

«Шаманскую болезнь» нельзя игнорировать, считает Елена, дочь шамана.

Многие не хотят становиться шаманами, потому что это тяжело для психики - постоянно слышать постороннее, видеть каких-то духов. Но отказ может отразиться на близких людях. У них могут закрыться дороги, что-то не получаться, - говорит она.

Сама же Елена окончила вуз, родила сына, работала. Но в одно время стала видеть потусторонний мир.

Было очень страшно. Особенно когда ночью встаёшь в туалет, а к тебе лезут эти черти. Однажды мы приехали домой. Я вышла из машины открыть ворота. Было тепло и спокойно. Муж только собрался загонять машину, и одна сторона ворот закрылась. Это маленький чертенок закрыл. Начала материться, чтобы он убежал, и ворота открылись сами. Муж был в шоке, - поведала Елена.

Вера в предков

Ульяна Раднаева - автор трех книг об основах шаманизма и двух шаманских календарей. Только в «ВКонтакте» у нее более 10 тысяч подписчиков. Многие из них испытывают легкий шок, узнав, что Ульяна еще общественник и политик. Ведь она возглавляет молодежное крыло «Единой России» в Иволгинском районе, а в июне участвовала в праймериз по выбору кандидатов от партии власти в кандидаты в депутаты республиканского парламента.

Если разобрать всё на составляющие, то для меня основная моя деятельность - это психология (являюсь магистром психологии). Конечно, здесь работа идет рядом с религиозно-духовной составляющей - шаманизмом. Они связаны. А есть еще одна составляющая - общественно-политическая деятельность, к которой пришла через пропаганду бурятского языка, традиций и культуры своего народа. Так что никаких противоречий нет, напротив, одно другое дополняет. У меня нет учеников, есть последователи и читатели. Шаманизм для меня - это вера предков, - объясняет Ульяна.

По ее словам, к шаманизму она пришла, как и большинство шаманов, через «шаманскую болезнь», которой страдала с детства.

Бизнес на просьбах

Однако многие считают так: что ни семья, то свой шаман. Но больше людей возмущает то, что на людских бедах некоторые шаманы делают деньги. Да и само посвящение в шаманы стоит немалых расходов, начиная с приобретения атрибутов - бубна, ножа, чёток. Но кто-то идет на все и даже проходит несколько посвящений.

По мнению Булата Шагжина, все, что сейчас творится с появлением множества шаманов, не больше как бизнес.

Эффект есть от обрядов, но не в том, что они стали шаманами. Еще сказано, что когда небожителям подносятся шкура, кости, голова барана, а сами едят мясо, пьют водку, дают шаману 30 - 80 тысяч, это называется ставить бога ниже шамана. Все это бизнес. В бизнесе нет ничего плохого, но многие вещи делать нельзя, если это касается духовного, - высказался новоявленный шаман Булат.

Бум на шаманов

Шаманский дар, как утверждают сами служители культа, передается по наследству. Только в обществе почему-то все больше вопросов к тем, кто называет себя шаманом. И все из-за того, что их стало очень уж много, а услуги стоят дорого.

Тем, кто часто обращается к ним, советуют: уж если вы решили идти на прием к шаману, то узнайте сначала что-то о нем, о последствиях его деятельности. А заодно и о степени его грамотности.

Расскажу мистическую историю про моего деда и его приятеля, старика Исайя, шамана из народа нганосан, что жили и, надеюсь, по сей день здравствуют в низовьях могучей сибирской реки Енисей. Стразу скажу, дедушка был человеком не охочим до вранья и приукрашивания, каждая его история стоила мне дорого. Дед часто прибегал к назидательному и даже наставническому тону в беседе. Но нужно было бы допустить немалую оплошность, чтобы услышать в свой адрес не только стандартный упрёк, но и поучительную историю из жизни.

В сайт тот день настроение у нас располагало к вылазке на озеро. Мы одинаково любили порыбачить, посидеть в тишине и побыть наедине с природой. Отдых для души – лучшая возможность послушать собственные мысли.

На сборы ушло минимум времени. А уже через час мы утаптывали траву на месте стоянки у лесного озера. Подобраться на машине к нему было сложно: крутые берега, часто растущие деревья, а единственная дорога разбита лесовозами и тракторами. Автомобиль бросили на приметной опушке, а сами пешком спустились к воде. Протоптали тропу, а затем стали обустраиваться.

Попутно дед давал мне ценные указания. Как ходить в лесу, куда наступать, куда смотреть, что делать, если… и далее бесконечный список ситуаций. В общем, все как всегда. Для шестнадцатилетнего мальчишки это казалось скучным нравоучением.

— А еще не подходи к лужам, увидишь полянку с небольшой лужицей в середине, не смей выходить на неё, держись сайт к деревьям.

— А то засосёт? – хохотнул я.

— Да, — выгнул бровь дедушка и посмотрел на меня строго.

— Серьезно?

— Очень, это «зеркало», болото такое. На Таймыре часто встречается, а здесь редкость, но мало ли. Рядом озеро и откуда тебе знать, что может быть.

Не знаю почему, но образ коварной трясины, маскирующейся под лужицу, впечатлил меня. Остаток дня я возвращался к этому разговору и выпытывал любые факты, известные деду. Дед отмалчивался. Говорил односложно. Пенял мне на то, что я забросил рыбалку и ему все удовольствие порчу. Пришлось отстать.

Но вечером, когда мы вернулись домой, он вдруг ни с того ни с сего начал рассказывать. Это была долгая и странная история о путешествии к одному кладбищу. Он передал ее мне, а я поделюсь с вами. Для удобства буду говорить от имени непосредственного участника того похода.

Случилось это поздней сайт весной. В тот год снег лежал почти до середины мая. Мало удивительного, если представить, что ты живешь несколько лет кряду в таймырской глуши. Где, кроме небольших промысловых поселков и кочевий коренных жителей, мало что напоминает о власти человека над этой землей.

От управления артели мне начислили несколько дополнительных дней к отпуску. Но выехать из поселка куда-нибудь не вышло. И большую часть времени я провел в бараке, где все поселковые хранили зимой свои лодки и снасти. Занимался тем, что в бессчетный раз проверял все необходимое для весеннего лова и охоты. Смолил лодку, переплетал сети, набивал патроны для ружья. Рабочие с метеостанции обещали, что весна придет внезапно. Можно было надеяться, что на мой долгий отпуск выпадет несколько годных для похода в тайгу дней. Маршрут планировался обычный: выйти по притокам к Енисею и наведаться в низовья, где и конкуренции меньше и места богаче.

сайт

Отпуск тек неторопливо. Можно даже сказать, что наступило блаженное безвременье, которое я проводил, погружаясь в монотонную, но интересную мне работу. За окнами барака белел снег.

Солнце светило ярче. С каждым днем прибавлялось тепла, и мои чаянья крепли. И как это случается, весна пришла в одно утро. Проталины стали шире, лед на реке потрескался. А в поселке объявились охотники из местных. Среди прочих и мой знакомый – старик Исай из нганосан. На улице стало шумно. Лаяли собаки, мужики громко обсуждали планы на предстоящий сезон. Хотя, что там было обсуждать… Как таковой сезон откроется много позже.

Исай наведался ко мне в барак и в привычной манере начал свой неторопливый разговор. Вопросы были ни о чем. Погода, олени, моторные лодки, ружья, новые товары в магазине, последние сплетни. Но охотник очень быстро перешел к важному для него делу. Ему нужны были деньги. Сумма скромная, сайт но для старичка очень ощутимая – целых тридцать рублей на старые деньги.

Разумеется, я согласился одолжить. Его благодарности не было предела. Уж не знаю, что он там хотел купить, но старик очень расчувствовался. И обещал мне щедро отплатить. Но чем? Разве что охотничьими трофеями, денег у него почти не водилось.

Погода не переставала радовать и еще через полторы недели, я решил собираться на рыбалку. Земля не просохла от талого снега, и дороги больше походили на разбитое тракторами суглинистое месиво. Благо весь мой путь предстоял через речные протоки и рукава. Моторка уже была на воде, когда меня окликнул знакомый скрипучий голос.

— Саня, а ты далеко собрался?

— А, Исай, здравствуй, до Заячьей губы дойти думал.

— Доброе место, шибко рыбное, — задумчиво протянул старик, затягиваясь папироской, — хочешь, вместе пойдем?

— Можно, а что ты задумал?

— Долг отдам, — сайт многозначительно кивнул Исай и по-хозяйски стал складывать свои вещи в лодку.

Судя по всему, он готовился не хуже моего. Вещей было немало, и по весу они были едва ли не тяжелее самого охотника. Тут явно были запасы всего необходимого на недельную вылазку. Но не это удивляло. Примечательным был наряд моего товарища. На шее висело несколько ожерелий из тех, что местные одевали на праздники. В рюкзаке сверху лежал самый обыкновенный бубен, из-за чего суму невозможно было затянуть шнуровкой. Набор явно странный для обычной поездки. А главное, он будто ждал моей поездки и был готов заранее.

— Ты шаманить собрался? – спросил я, когда мы отошли от берега и мотор стал равномерно бить винтами по воде, толкая лодку вперед.

— Я хочу тебе заплатить долг.

— Отдашь шкурками.

— Нет, ясак, однако, сам собирай, а я тебе настоящий долг верну. Не забудешь.

сайт

От этих слов стало не по себе, но Исая я знал давно и понимал, что дурного он вряд ли сделает. Хотя слухи ходили разные. Говорили, что он последний шаман в своем народе. Учеников не берет, но знает многое и обладает определенной силой. Правда или выдумки, не скажу, но было в нем что-то необычное. Для своего возраста и прыть немалую сохранил, и живость ума. А было ему уже тогда за шестьдесят.

К вечеру вышли мы на Заячью губу, небольшой перекат на месте слияния одного из бесчисленных притоков, питающих Енисей. Там и решили ставить сеть. Но близилась ночь, и в темноте даже такое нехитрое дело требует сноровки. Чего мне и не хватило в тот вечер, сетка скользнула из руки в воду, и ладонь будто обожгло. Тут же проступила кровавая полоса. Порез был мало что глубоким, так еще и на самом дурном месте.

сайт

Я сжал руку в кулак, чтобы остановить кровотечение. Старик же направил лодку к берегу. Когда мы выбрались на сушу, Исай без предисловий потребовал показать ему руку. Кровь продолжала набегать, было больно, но я терпел и закусывал губы.

Шаман хмыкнул, оценивая мою рану, а затем положил свою ладонь поверх и потребовал смотреть ему в глаза. Он стал быстро нараспев что-то говорить. Язык казался незнакомым, лишь отдельные слова я мог разобрать, и сколько хватало моих познаний, это были какие-то имена на наречии нганосан. Странное действо длилось минут десять, не больше, а когда старик замолчал, я посмотрел на руку. Кровь остановилась, а края раны сошлись так, что порез выглядел тоньше царапины, края раны побелели, боль ушла.

— Колдовство?! – я недоверчиво потрогал пальцем царапину.

— Нет, Саня, просто рана у тебя маленькая, совсем несильно порезался, – шаман хитро улыбался и как ни в сайт чем не бывало раскуривал папироску, хотя по лицу его крупными каплями стекал пот, а руки дрожали, как после тяжелой работы.

— Научи меня?

— Нельзя, я показать тебе могу многое, ты мне друг, и земле этой друг, однако чужой.

— Да, нганосан учиться не хочет, а чужак хочет — плохое время. Нельзя нам чужакам передавать знания.

— Зачем тогда показываешь?

— Скучно.

Я от удивления вытаращил глаза. Угадать по морщинистому лицу Исая, где он шутит, а где говорит серьезно, не представлялось возможным.

— И чем ты еще развлекаться удумал, черт таежный?

— Хм, в болота пойдем. Я тебе кое-что покажу. И долг отдам. Тебе ведь не деньги нужны, ты другое ищешь, учить не могу, но показать можно, — ответил он в свойственной ему манере — говоря, но не договаривая.

Расспрашивать не стал, и мы начали готовиться к ночевке. сайт Набросали лапника и веток, расстелили мешки и как были, развели костер и сварили в котелке простенький рыбный суп с пшеном. Ели молча и скоро легли спать.

Утро следующего дня было зябким и туманным, что нисколько не располагало к прогулке по болотам, но старик настойчиво торопил меня. Как сварливая баба, он ругался, что я зазря трачу время, и мы можем не успеть пройти по тропе.

Когда же мы собрались и затушили кострище, шаман не терпящим возражений жестом протянул мне засаленную тряпицу и потребовал завязать глаза. Это было неприятное чувство. Я все меньше понимал, что у моего провожатого на уме, но подчинился без лишних вопросов. Повязка была несплошной, хотя обзор ограничила существенно. Исай поправил ее и, вытащив из своего рюкзака моток веревки, стал мастерить страховку наподобие той, что делают альпинисты. Так мы и двинулись дальше вглубь подлеска, связанные бечевкой, словно первопроходцы из сайт приключенческого романа.

Нганосан уверенно шагал вперед, на ходу объясняя необычные правила, которые непременно следует соблюсти. Мне нельзя останавливаться и разговаривать. Что бы ни случилось, нужно держать веревку и идти вперед. Сам же шаман начал выкрикивать что-то на своем языке. Иногда он начинал выть, а то вдруг смеялся как одержимый или испуганно шептал. Мысли путались, в ноздри бил дурманящий аромат болотных цветов и трав. Под ногами чавкала грязь и проминался мох. Поначалу я старался запомнить хотя бы направление, но проводник словно нарочно запутывал следы и постоянно менял направление. Время потерялось. Общая обстановка беспомощности давила и погружала меня в состояние, близкое к трансу. И вот, когда я был готов уснуть на ходу, меня резко выдернули обратно в реальный мир.

В сапоги с высоким голенищем затекала холодная талая вода. Мы шли вброд по зыбкому дну мелкого озера. Старик молчал, а я с трудом сайт сдерживался, чтобы не выругаться с досады. Знаете ли, мокрые ноги по такой погоде — это уже большая проблема. Но веревка упрямо дергала меня вперед, и я продолжал идти, погрузившись уже по пояс. Шли настолько долго, что от холода мышцы стали неметь.

Но даже у такого трудного пути есть свой итог. Я понял, что мы дошли, когда Исай развязал повязку и снял страховку.

— К воде не подходи, оставайся там, где трава рыжая, по зеленой не ходи.

Я огляделся и не удержался от крепкого словца. Мы стояли посреди обширного луга, с множеством мелких озёр и лужиц. Серое, затянутое облаками, небо отражалось в застывшей будто ртуть воде. Место можно было бы назвать островом, но это был холм, по крайней мере, с первого взгляда казалось именно так.

Весь холм выглядел таким широким просторным пяточком, утыканным странными сооружениями из веток и шкур, чем-то средним сайт между охотничьим шалашиком и классическим чумом, традиционным жилищем кочевников-оленеводов. Однако, эти «домики» были в разы меньше обычных и выглядели уж очень старыми.

Земля здесь была устлана клочками сухой травы болезненного ржавого оттенка. В то время как луг в тридцати метрах от нас буквально утопал в изумрудном ковре. Эта странность заставила меня насторожиться. Я поднял с земли камень и, что есть сил швырнул его в сторону от холма. Послышался характерный плюх.

На душе похолодело, поскольку теперь я понял, почему мы шли вброд, а главное, где мы прошли.

Болото, самое обычное и самое страшное тундровое болото. Если проявить наблюдательность и вовремя заметить перемену в природе, то шансы на выживание есть, но стоит зазеваться и ступить на такой вот миленький залитый солнцем лужок – поминай, как звали.

Я слышал о Васюганском болоте. Огромной территории, с площадью подтопления в несколько десятков километров. Это место сайт не выглядело столь грандиозным, но и малая топь не сулит ничего хорошего. Значит, холм и в самом деле был островом. Скалой посреди реликтовой зыби. А эти «шалаши» таили в себе нечто древнее и зловещее, раз их спрятали в таком отдалении от цивилизации.

— Могу их посмотреть?

— Можешь, но не вздумай забирать что-то себе, прояви уважение. Бойся медведя, ходи с одной стороны!

— Что?… — я растерянно огляделся, не понимая, о каком звере идет речь.

— Медведь! Черт! Что ты, не понимаешь? — Исай выразительно посмотрел себе через плечо и сплюнул под ноги.

— А, ты про ваших злых духов, да, я помню, что на пороге дома нельзя кругом поворачиваться.

Суеверные нганосаны живут и по сей день в двух мирах. Один из которых делят с нами, второй же — с различными демонами и духами. У них сложная иерархия и имена, сайт не привычные на слух русскому человеку. Так что, обычно местные всю свою нечисть зовут просто — «медведь». Эти духи любят водовороты и вихри. Вот поэтому и нельзя приличному нганосану кружиться или оборачиваться на пороге дома, иначе зло войдет следом. Не скажу, что верю в подобные сказки, но повидал многое и спорить с шаманом не стал. Надо соблюсти традицию — нет проблем.

Любопытство — самое смелое чувство. И вот первый чум уже в шаге от меня. Шкуры, служившие стенками этому жилищу, покрывал зеленоватый налет, от сооружения сильно воняло мускусом, но отвращение запах не вызывал. Я откинул полог и заглянул внутрь. Крикнуть матом не получилось, скорее оттого, что перехватило дыхание. А потом вроде бы как было уже некстати. Что же ждало меня внутри?

Мертвая старуха. Седая. Обряженная в пестрое платье с узорами и вышивкой — явно традиционный наряд, но такой старый и сайт архаичный, что вряд ли сейчас его можно встретить. Она сидела на маленьких нартах. Ее глаза были плотно закрыты, а челюсть подвязана, наверное, с той целью, чтобы не открывалась произвольно. При этом рот напоминал ввалившуюся внутрь воронку. Кожа имела неприятный темно-серый, землистый оттенок и лоснилась, будто смазанная салом. Повсюду были диковинные ожерелья. Мелкие бусинки, нанизанные на тонкую нить и покрупнее вплетенные в узлы. На ее голове была шапочка, щедро украшенная разномастными камушками, костяшками и бусинами. Сутулую спину прикрывала истлевшая накидка из шкуры чернобурой лисы.

Полы в чуме показались странными, словно специально усыпанные камнями. Острые осколки породы в скудном свете северного солнца отливали красновато-желтым блеском. Я, зачарованный этим зрелищем, долго не мог поверить в реальность происходящего. Работая на буровой станции и участвуя в геологоразведочных партиях, я уже имел удачу видеть такие камни. Самородки золота… По самой скромной оценке, на земляном полу было сайт пятьдесят килограмм золотоносной породы и самородков.

Я попятился назад и аккуратно вернул полог на место.

— Кто она?

— Шаман! Ведьма… она жила очень давно, а когда решила умирать, пришла сюда.

— А золото?

— Золото принес другой шаман.

— Здесь мы можем задавать вопросы и слушать, что старые люди нам говорят.

— Кладбище…

— Нет, Саня, это наш дом, последний дом. Тут нас никто не тревожит. Тут шаману спокойно, — Исай добродушно улыбнулся.

— Если об этом месте узнают, все разворуют…

— А кто расскажет? Ты?..

— Нет, — я посмотрел на раскинувшиеся вокруг болота, — никому…

— Расскажешь, но они не придут, и будет это после моей смерти. А как умру, сюда ни одна живая душа дорогу не сыщет. Даже ты второй раз не сунешься.

Старик разрешил мне еще немного побродить по кладбищу. А сам он встал у сайт кромки болота и стал бить в бубен и петь свои молитвы. Я заглядывал в чумы и находил везде примерно одинаковый набор вещей, законсервированного мертвеца и золото.

Это было сказочное сокровище. И я совру, если скажу, что не испытал соблазна. Возникло желание взять что-нибудь на память. Но запрет Исая был строгим. Нет, проклятия меня не пугали, а вот оскорбить старика, доверившего мне самую большую свою тайну, я не решился.

Прошло несколько часов, и мы засобирались обратно. В материальном плане мы больше потеряли, чем приобрели. Но если верить словам шамана, духи будут в этом году милостивы. Они скучали здесь. Но теперь, когда им рассказали последние новости и попросили мудрого совета, причин для обиды нет.

— Вот так, Саня, ты мне деньги дал, я тебе верну долг удачей. Увидишь еще!

Мне снова завязали глаза и повели потайной тропой через болото. Я даже не сайт пытался запомнить дорогу. Уж очень это неприятное и отвлекающее от корыстных мыслей занятие — брести по пояс в топкой студеной жиже. Возникло и другое неприятное чувство. Кто-то или что-то проплывало у самого дна, словно специально касаясь моих ног.

— Налимы, — отмахнулся от моих догадок старик, — большая и любопытная рыба.

— Хорошо, — выдохнул я, силясь разглядеть в воде источник своего беспокойства.

— А, может, и нет, — Исай хитро сощурился и посмотрел на небо, — поторопиться надо, однако, вода подниматься будет совсем скоро.

Остаток пути до суши мы почти бежали, если так можно сказать о нашей суетливой возне. Когда наконец выбрались, то повалились на землю усталые и насквозь вымокшие. А болото тем временем словно живое поднялось немного выше. Крупная рябь пошла по воде в том месте, где мы прошли. Если это и была большая рыбина, то таких я сайт еще не встречал.

Но стоит отметить, что все последующие вылазки в тайгу, будь то рыбалка или охота, складывались удачно. На собранную пушнину быстро находились покупатели, а вырученных в сезон денег хватило бы на пару сотен займов для Исая… Может быть, мне просто везло, а может быть, шаман смог передать мне удачу и силу своих предков. В последнее особенно хочется верить.

Но даже если так, не уверен, что пошел бы еще раз в те проклятые болота ради общения с духами. А вот золото манило меня, грезилось во сне, мерещилось наяву.

За всю жизнь я дважды пытался добраться до заветного клада. Уже после смерти моего друга шамана. Но обошлась сайт мне такая дерзость дорого. Хорошо, что сам живой вернулся. Но это другая история.

Слава о шамане Тимир Чарапчылаах – Железном Козырьке, о его великом даре распространилась по всем улусам и наслегам.

И люди потихоньку стали приезжать к нему в местность Берте с разными просьбами. Однажды к нему в самый рассвет его славы из Вилюя приехал вместе с сыном один богач по прозвищу Головастый Текут. Они, спешившись, привязали коней к сэргэ и осторожно вошли в юрту великого шамана. Хозяин, очень старый седой старик, сидел на своем ороне спиной к входной двери. Он, не здороваясь и не поворачиваясь к гостям лицом, сказал своей старухе: «Люди приехали издалека, устали и проголодались, ты накорми их». Гости молча поели, старик-шаман остался сидеть, где сидел.

Головастый Текут, поев, сам начал разговор:

Старец, наверное, ты уже знаешь, с какой просьбой мы приехали к тебе, проделав такой долгий путь. Этот парень, мой сын, несколько лет тому назад женился, привез жену из другого улуса. Но, к нашему огорчению, жизнь молодых не задалась. Едва приехав в наш дом, молодайка стала сохнуть и таять, а вскоре и совсем слегла и потеряла память.

Вот уже третий год она не встает с постели. Мы приглашали к ней разных шаманов, они, покамлав, говорят, что за ее душой охотится большой и сильный абаасы, с которым они не могут сразиться…

Вот услышали о твоем великом даре, не поедешь ли ты с нами? В долгу не останемся, отблагодарим, как положено, да и сейчас приехали не с пустыми руками.

Железный Козырек выслушал слова хоносо* и в ответ произнес следующие слова:

Вы действительно приехали издалека неспроста по большому горю. Но поехать с вами на Вилюй я не могу: мой взор не каждый может выдержать, боюсь, что мой путь будет усеян трупами, поэтому вот уже несколько лет я не выхожу из дома. Хотя иногда хочется поехать куда-нибудь и развеяться. Но не огорчайтесь, я помогу вам из своего балагана. Вы ложитесь, отдыхайте, а я ночью, когда все живое заснет до следующего утра, наведаюсь к вам, на Средний Вилюй, так что, когда проснетесь, молодайка ваша будет здорова…

Ошарашенные такими словами и немного испуганные странным поведением великого шамана гости улеглись спать. Но сон не приходил, и они, накрывшись одеялами, исподтишка наблюдали за действиями старца. Тот велел жене принести ведерко с водой и усадить его лицом на запад.

Хочу осмотреть весь край трех Вилюев до самого донышка. Старуха, когда я закончу плескать руками воду, на мгновение приоткроешь мой железный козырек и сразу закроешь…

И тут же приехавших сморил глубокий сон, так что больше они ничего не услышали и не увидели. Утром во время утреннего чаепития шаман, так же сидя спиной, рассказал своим гостям, что ночью побывал на Вилюе, увидел, что вместе с молодой женщиной три года тому назад к ним пришел абаасы, который привязался к ней еще тогда, когда она жила в другой местности. Он из-за ревности, что девушка вышла замуж, стал изводить ее, сживать со свету.

Железный Козырек сожрал этого абаасы, немного оздоровил исхудавшую женщину, скоро она встанет с постели, и все будет хорошо, жизнь войдет в свою колею.

А что еще интересного увидел старец в наших местах? – поинтересовались обрадованные хорошей вестью гости.

Да ничего хорошего я там не увидел, даже неохота говорить, - ответил шаман. – Через века два там построят какую-то железную запруду, отчего много скота и народу уйдет под воду…

Гости, не особо напуганные этими словами, – когда это еще будет! – тронулись в обратную дорогу, особенно спешил молодой мужчина, которому не терпелось увидеть свою жену здоровой. И, действительно, Железный Козырек не обманул: к их приезду на Вилюй молодая женщина была уже на ногах. Вот что она рассказала мужу и свекру:

Однажды ночью, когда я еще жила у отца с матерью, ко мне явилась одна черная-пречерная страшная старуха-абаасы, которая, больно схватив меня за волосы, бросила меня в железную люльку. Не знаю, сколько времени я пролежала там не в силах пошевелиться и вымолвить слов, как вдруг услышала, как взволнованный мужской голос сказал кому-то: «Случилась страшная беда иэдээн! Сам великий шаман Орто Дойду (срединная земля, земля людей) остановил свой огненный взгляд на нас! Старуха, ты больше эту женщину не трогай! Отнеси ее обратно!»

Услышав эти слова, страшная старуха схватила меня за волосы и потащила обратно в постель. Я опомниться не успела, как оказалась в родной юрте, которая постепенно заполнялась водой. И по этой воде ко мне приблизился седой старец, который сел у моего изголовья и сказал: «Не бойся, тойуом (детка), умойся этой водичкой, видать, давно не орошала лицо водой».

С этими словами старик помог мне умыться. После этого вода стала убывать. Мне стало очень легко и спокойно. На прощанье старик сказал: «Мне, однако, пора поспешать, скоро рассветет, люди-звери проснутся… Если увидят меня, быть беде.

Тукаам*, скоро ты совсем выздоровеешь, все у тебя будет хорошо. А если вновь когда-нибудь во сне увидишь ту черную старуху с железной колыбелью, ты не бойся и крикни: «Дедушка Железный Козырек, помоги, спаси!», и я, где ни бы находился, обязательно услышу твои слова и приду на помощь. А если к тому времени меня на этом свете не будет, все равно мой ёр* придет к тебе на помощь с того света».
* * *
Вот так помогал людям один из великих шаманов, которые когда-либо появлялись на этой Срединной земле, - хангаласский Тимир Чарапчылаах. Помогал, не выходя из собственной юрты.

Один раз из олекминской земли, из Токки, к нему с нижайшей просьбой приехал тунгусский бай. Бай не знал подробностей о шамане, поэтому страшно был удивлен, что хозяин не встает со своего орона, сидит, повернувшись к гостям спиной. Но тем не менее весьма гостеприимен и разговорчив.

После ужина бай поделился с хозяином, какая беда побудила его пуститься в столь долгий путь.

Горе большое в моей семье приключилось. Вот уже который год не дает житья горный абаасы, совсем замучил всех. Каждую ночь приходит к нам Хара Бэкир (буквально – черный и тощий) абаасы и не дает спать, сдергивает с оронов на пол.

Иногда во время ужина, откуда ни возьмись, вдруг появляется черная рука и ворует из котла мясо. Нечисть эта уже сожрала обоих моих сыновей, они умерли друг за другом. Дочь стала припадочной и чуть что хлопается в обморок, старуху ударил паралич, а я стал собственной тенью. Боюсь, скоро уйду за сыновьями, оставив на произвол судьбы больную дочь и старуху. Сжалься надо мной и помоги, посоветуй, как избавиться мне от этого абаасы! – рассказал тунгусский бай со слезами на глазах.

Услышав такие слова, Железный Козырек ответил:

Что и говорить, ты перенес тяжелое горе. Горный абаасы – сильный абаасы, тем более если он принимает человеческий облик. Трудно будет его победить, но, что делать, придется сразиться.

Ты вот что сделай: езжай поутру домой, а как только приедешь, распусти хамначчитов*, скот закрой в хотоне, собаку заведи в юрту, запри хорошенько все окна и двери и ложись спать. Ночью во дворе поднимется страшный шум – на это не обращай внимания, но, как только услышишь страшный вопль ворона, это я буду, завяжи глаза платком и выйди на улицу. Утром хорошо обыщи подворье, если найдешь что-нибудь, обязательно покажи старухе с дочерью.

Тунгусский бай, приехав домой, исполнил все, как ему было велено. Ночью никак не мог заснуть, лежал, прислушиваясь к звукам. В это время дверь, только что закрытая им на засов, широко распахнулась, и в юрту шагнул сам великий хангаласский шаман с тросточкой в руках и с железным козырьком на глазах. «Нохоо, вставай, подбрось дров в камелек, угости огонь куском мяса и ляг обратно!» - сказал он и пропал, как будто его и не было.

Мужчина вскочил с постели и проверил дверь – она была заперта. Он исполнил сказанное шаманом и лег. Вдруг краем глаза увидел, как из-за камелька вылез Хара Бэкир абаасы и выскочил на улицу. И тотчас на улице раздался истошный крик и закричал ворон.

Бай быстренько завязал глаза, вышел во двор и увидел, как огромный ворон гоняется за абаасы и клюет его в голову. Тот кинулся к стоящей неподалеку раскидистой старой лиственнице и спрятался среди листвы. Ворон на ходу стукнулся об дерево и снова истошно закричал. В это мгновение ударил страшный гром, сверкнула молния – и дерево запылало в огне.

От страха бай потерял сознание и опомнился утром на своем ороне. Утром обнаружил во дворе обгорелую лиственницу, а возле нее ветку вербы с тремя ответвлениями, перевязанную конским волосом. Старухе же его приснился сон, будто бы к ней пришел седовласый старец и велел класть эту ветку под подушки, меняясь с дочерью, мол, тогда они выздоровеют.

Так и случилось: старуха встала с постели, а дочь полностью выздоровела.

Яна ПРОТОДЬЯКОНОВА.

Тукаам – дитятко (обращение).
Хамначчит – батрак.

Подписываемся на проект: на дневниках

делитесь историями в комментариях или же отправляйте на почту [email protected]

Мистические способности якутских шаманов ассоциируются с многочисленными внешними «артефактами». Среди прочего есть понятие «ойуун маhа» (шаман-дерево). Однозначно сказать, что это такое, сложно, так как каждый источник выдвигает свой вариант объяснения. Основных версий три: а) это дерево, куда шаман заключает часть своего могущества, чтобы в случае чего восстановить силы от него; б) это дерево, где гнездится родительский зверь шамана (если он является птицей); в) это некий особенный «артефакт», присущий только хищным шаманам. В общем, ясности в вопросе нет. Известно только, что шаман-дерево не является каким-то особенно заметным деревом и чаще всего располагается в дремучем лесу, словно шаманы пытались своё дерево скрыть и сделать неприметным. При этом считается, что шаман-дерево сохраняет мистические свойства даже после смерти самого шамана. Нижеописанная история связана именно с этим понятием.

Дело было в советское время, в 70-е годы. Стояла осень, и одна сельская семья выдвинулась в лес собирать бруснику. Так как окрестные поляны все уже были разработаны жителями их села, то они решили углубиться подальше в лес в надежде найти плодородное место. Приехали по грунтовой дороге на своём «ГАЗике» в глухой лес, вышли из машины и стали разбредаться. Глава семейства, Алексей, как и все, с вёдрами и ковшом-«комбайном» пошёл искать ягоды. Время от времени люди перекрикивались, чтобы не потеряться. Алексей вскоре понял, что место попалось неплодородное, и что нужно ехать дальше. Уже собираясь вернуться к машине, он всё-таки сделал ещё несколько шагов, прошёл буквально десяток метров и едва не вскрикнул от удивления: под ногами земля просто краснела от спелых ягод, причём таких крупных, каких он в жизни не видел. Алексей присел, провёл «комбайном» пару раз по ягодным кустикам, и ковш сразу стал наполовину полон. Крикнув своим, чтобы они поскорее бежали к нему, глава семейства стал увлечённо собирать ягоды.

Ведро наполнилось до краёв буквально через пять минут. Довольный Алексей сел закурить, ещё раз кликнув членов своей семьи. Сидел, курил, радовался удаче и обратил внимание, что на краю плодородного местечка растёт лиственница. Дерево как дерево - большое, старое, ветвистое. Заинтересовало Алексея то, что в дереве было дупло, и оттуда выглядывала голова какой-то птицы. Алексей встал, присмотрелся и понял, что это не живая птица, а игрушка в форме птицы, вырезанная из дерева. Алексей удивился, откуда в лесу взялась такая штука, но особого значения этому не придал. Тут ему захотелось справить нужду, и он, недолго думая, помочился на ту самую лиственницу, так как ягоды портить не хотелось. Покончив с этим делом, Алексей прислушался, не подходят ли уже члены семьи - но нет, было тихо. Он громко позвал жену: «Ма-а-аш!». Жена тут же отозвалась, её голос раздался совсем близко. Понять, что именно она сказала, Алексей не смог и переспросил: «Чего?». Жена что-то опять произнесла из-за ближайших деревьев, но снова очень неразборчиво, да и не видно было её. Алексей позвал сына: «Валера!». Не успел закрыть рот, как прямо над его ухом сын буркнул: «Да здесь я, обернись». Алексей обернулся - никого, только деревянная птица в дупле изменила своё положение и теперь смотрела прямо на него. Вот тут-то Алексей почувствовал, как по спине побежали мурашки. Забыв о ведре и «комбайне», он бросился бежать. Долго блуждал по лесу, едва не заблудился, но наконец услышал крики своих и вышел к ним. Жена, сын и дочь сказали, что они никаких выкриков не слышали - мол, он просто в какой-то момент перестал им отвечать, они уж сами забеспокоились и пошли его искать. Алексей устыдился своей паники и не стал им ничего говорить про чертовщину - лишь сказал, что нашёл плодородное место. Все стали искать то самое «поле чудес», ходили целый час туда-сюда, но ничего и близко похожего не нашли. Расстроились из-за потерянного ведра и ковша, но что поделать - уехали в другое место.

Вскоре после этого Алексей стал страдать от сыпи неясного происхождения. Красная сыпь покрыла всё его тело от макушки до пяток, вызывая мучительный зуд. Алексей ходил по больницам, врачам, знахарям - всё без толку. Зимой к сыпи добавилось истощение - Алексей едва мог встать с постели самостоятельно, потерял десятки килограмм. В конце концов, по совету друзей он вызвал на дом из соседнего села человека, который слыл «разбирающимся». Тот приехал, внимательно осмотрел его и сказал буквально следующее: «Ты где-то нарушил линию - побывал там, где быть не следовало, сделал то, чего делать не стоило». Стал расспрашивать о том, что происходило с Алексеем за последний год. Вот тут-то Алексей и вспомнил о странном случае в лесу. Человек очень заинтересовался этим инцидентом и высказал предположение, что Алексей наткнулся на шаман-дерево и ненароком оскорбил его - может быть, тем, что начал бесцеремонно наживаться добром, выросшим под ним, может быть, тем, что помочился на него - а может быть, дерево попалось само по себе «злое». «В любом случае, - сказал он, - тебе нужно вернуться в то место, найти дерево и извиниться перед ним, поднести дары». Причём Алексею следовало это сделать в одиночку - если он будет искать дерево в компании, то никогда его не найдёт.

И вот в январские морозы больной Алексей сповадился по несколько раз в неделю ездить в зимний лес. Беда была в том, что он не помнил место точно, да и шаман-дерево запросто могло не дать себя отыскать. Но Алексей не бросал попытки до конца зимы - исходил лес возле дороги вдоль и поперёк. А весной он скончался от истощения, так и не найдя то загадочное место. Шаман-дерево не явилось ему во второй раз. Не простило.